«Мировое и национальное хозяйство»

Издание МГИМО МИД России    |   
ISSN: 2713-0983

Особенности развития топливно-энергетического комплекса Польши

А.А.Габарта, к.э.н., МГИМО

А.И.Журова, студент МГИМО

В статье анализируется текущее состояние топливно-энергетического комплекса Польши, его эволюция. Основой ТЭК Польши являются электростанции, работающие на ископаемом топливе, прежде всего, угле. По сравнению с другими странами ЕС доля возобновляемых источников энергии в польском энергобалансе достаточно мала. В статье подробно рассматривается влияние специальной военной операции на Украине и наложенные со стороны ЕС санкции на импорт российских энергоресурсов на текущее развитие ТЭК, а также перспективы декарбонизации польской энергетической отрасли.

Ключевые слова: Польша, ЕС, топливно-энергетический комплекс, ТЭК, уголь, нефть, газ, возобновляемые источники энергии, ВИЭ, санкции ЕС.

Specific Features of the Development of Polish Energy Sector

Andrzej Habarta, PhD in Economics, MGIMO-University

Alexanda Zhurova, student, MGIMO-University

Abstract. The article analyzes the current state of the energy sector of Poland, its evolution. The basis of polish energy sector are the power plants working on fossil fuel, first of all coal. Compared to other EU countries the share of renewable energy sources in Polish energy balance is rather small. The article examines in detail the impact of the special military operation in Ukraine and the sanctions imposed by the EU on the import of Russian energy resources on the current development of polish energy sector, as well as the prospects for decarbonization of the Polish energy sector.

Keywords: Poland, EU, polish energy sector, coal, oil, gas, renewable energy sources, EU sanctions.

В последнее время одной из актуальных тем в мировой экономике является энергетический переход. В связи со стремительным развитием мирового хозяйства в последние два столетия и его негативным воздействием на окружающую среду перед человечеством встала необходимость перейти от использования ископаемого топлива в пользу более чистых источников энергии. Но на пути реализации этой цели возник ряд сложностей, которые могут отодвинуть на неопределенное время декарбонизацию энергетического сектора. В связи со сложностями «постковидного» восстановления мировой экономики и эскалацией конфликта на Украине в 2022 г., мир столкнулся с дефицитом и в последствии со стремительным ростом стоимости энергоресурсов. В связи с этим, одной из самых актуальных тем в последнее время стали вопросы, связанные с особенностями развития энергетического сектора в развитых странах и его перспективы.

Топливно-энергетический баланс Польши

Характерной чертой топливно-энергетического комплекса (ТЭК) Польши является его высокая зависимость от ископаемых источников энергии, в первую очередь угля, а также недостаточная обеспеченность другими видами энергоносителей, которые стране приходится импортировать.

В 2021 г. Польша произвела 179,4 ТВтч электроэнергии, опираясь в значительной степени на твердое, в меньшей степени на жидкое органическое топливо. Большая часть произведенной первичной энергии выработана на основе угля (в том числе каменного – 43,2%, лигнита – 15,7%); далее следует природный газ – 6%, возобновляемые источники энергии (ВИЭ) – 31,3%[1]. Что же касается вторичной энергии, то производство электроэнергии в Польше в 2021 г. составило 13 529,1 ГВтч, из них около 80% было произведено на обычных электростанциях (10 659,7 ГВтч), и около 20% - мощностями, работающими на ВИЭ (2 797,7 ГВтч)[2].

Для лучшего понимания особенностей польского ТЭК необходимо оценить собственные ресурсы страны и баланс принципиально важных с точки зрения ее экономики энергоносителей. Польша обладает богатыми запасами твердых органических, основным ископаемым ресурсом для страны является уголь – каменный и бурый. Фактор наличия обширных запасов угля на долгие годы закрепил преобладание этого минерального топлива в польском первичном и вторичном энергетическом производстве. Его разведанные запасы составляют примерно 135 млрд тонн (около 2,6% мировых), по этому показателю среди европейских государств Польша уступает лишь Германии и Великобритании. Крупнейшие угольные месторождения расположены на юго-западе страны в Верхней Силезии: именно там еще в XIX веке началась крупномасштабная добыча угля. На западе и в центральной части Польши также имеется значительное количество лигнита – низкокачественного топлива угольного происхождения, широко используемого для производства электроэнергии. Однако с 2010 г. добыча угля в польских шахтах по различным причинам начала снижаться, а к 2018 г. Польша окончательно превратилась в нетто-импортера этого сырья, причем импортируемый главным образом (до 75 % всего импорта) из России уголь (в 2021 г. объем импорта российского угля составил 8,3 млн тонн) идет и на выработку тепловой энергии (первичной), и на работу электростанций[3].

Что касается жидких и газообразных видов топлива, то собственные ресурсы Польши не позволяют добывать их в необходимом количестве. Хотя в Польше имеются месторождения сланцевых полезных ископаемых, в начале 2010-х гг. некоторые американские компании, занимающиеся поиском рентабельных месторождений, не достигнув желаемых результатов, прекратили разведывательные работы. Именно поэтому на мировом рынке энергоресурсов страна является чистым импортером сырой нефти и природного газа. Так, Польша импортирует более 97% переработанной сырой нефти, причем и здесь основным поставщиком выступает Россия (65%)[4], которая еще с 1960-х гг. доставляет это сырье в страны Восточной Европы через нефтепровод «Дружба».

Ежегодное потребление природного газа в Польше составляет 15-16 млрд кубометров, 30% из них добывается внутри страны, остальные 70% Польша импортирует. При этом большая часть природного газа (55%)[4] до мая этого года поступала в Польшу из России по Ямальскому контракту PGNiG с «Газпромом», срок действия которого должен был истечь в конце 2022 г. Польские власти неоднократно заявляли о нежелании продлевать контракт на поставку энергоносителей из России. Компенсировать импорт российского газа они планируют с помощью импорта американского и ближневосточного сжиженного природного газа (СПГ) через регазификационный терминал в польском Свиноуйсьце (намерения Польши настолько серьезны, что она готова переплачивать за более дорогой СПГ, нежели закупать газ у «Газпрома», пусть это и ударяет по интересам местных импортеров)[5]. Так, еще с 2009 г. действует контракт между катарской компанией Qatargas и PGNiG (владеет 100% мощностей терминала Свиноуйсьце), а в 2017-2018 гг. PGNiG заключили сразу несколько контрактов с американскими компаниями на поставку СПГ из США: пятилетний с Centrica LNG и два аналогичных на 20 лет с Venture Global LNG и Cheniere. СПГ для польской экономики имеет не меньшее значение, чем уголь, ведь большая часть потребляемого в Польше СПГ используется в качестве автомобильного топлива. По состоянию на 2018 г. Польша является одним из крупнейших потребителей СПГ в качестве автомобильного топлива, второй в мире страной по количеству транспортных средств, работающих на СПГ (это около 14% всех зарегистрированных автомобилей в Польше) и третьей по количеству заправочных станций, работающих на СПГ. Кроме того, в качестве альтернативы «Северному потоку-2» Польша разработала собственный проект газопровода Baltic Pipe (должен протянуться из Польши в Данию по дну Балтийского моря, где соединится с норвежской газотранспортной сетью). Наряду с этим в января 2020 г. Польша приступила к строительству магистрального газопровода Gas Interconnection Poland-Lithuania (GIPL) в Литву, завершение строительства которого произошло в мае 2022 г. С вводом в эксплуатацию GIPL страны Балтии и Финляндия интегрировались в газотранспортную сеть ЕС, что значительно снизило их зависимость от российского газа. Непосредственно Польше новый газопровод обеспечит доступ к СПГ из плавучего терминала в Клайпеде (по оценкам экспертов, польская сторона сможет использовать 1,9 млрд кубов от общего объема в 4 млрд кубов газа).

В рамках политики энергетического перехода Польша стремится задействовать возобновляемые источники энергии. Из отчета «Энергетическая трансформация в Польше 2022» следует, что в 2020 г. только 31% электроэнергии производилось за счёт «чистых» энергоносителей, среди которых наибольшую долю занимает прибрежная ветровая энергия, за ней идут биогаз, биомасса и солнечная энергия[6]. Стоит отметить, что большинство крупных польских гидроэлектростанций являются гидроаккумулирующими и не относятся к ВИЭ, т.к. препятствуют самовосстановлению воды в отличие от русловых ГЭС. Поэтому даже при наличии разветвленной речной системы (Висла и Одра, район Поморья) и обилии водных ресурсов Польша все еще испытывает недостаток в мощностях, работающих на возобновляемых источниках[7]. Среди мощностей, работающих на ВИЭ, Польша успешно задействует фотовольтаические установки (т.е. солнечные панели) на отдельных домах и ветровые турбины. По оценкам специалистов, именно фотовольтаика на данный момент завоевывает популярность в Польше: она производит около 7ГВт энергии, а правительство даже запустило программу «Мое электричество», в рамках которой безвозмездно финансирует в пределах 5 тыс. злотых (чуть больше 1,1 тыс. евро) установку солнечных панелей на домах[8].

Следует констатировать, что в отношении зеленой энергетики польский ТЭК достаточно ограничен. Дело в том, что использование ВИЭ встало в польскую энергетическую повестку относительно недавно, и необходимую для реализации энергетического перехода инфраструктуру лишь предстоит создать. Тем временем выгоды, получаемые от использования чистой энергии, на первых порах не могут компенсировать расходы на строительство подобных мощностей. При более пристальном изучении использования ВИЭ в Польше мы увидим, что и здесь все не так однозначно: например, сжигание биомассы происходит вместе с углем, а это служит дополнительным источником углекислых выбросов. Кроме того, сами правительственные программы недостаточно поощряют использование энергосберегательных технологий, а крупное экономическое лобби отстаивает приоритет угольной отрасли.

Отдельным сюжетом является вопрос об электростанциях. Более 60% электроэнергии в Польше генерируется на традиционных энергоблоках, т.е. электростанциях и ТЭС, работающих на каменном и буром угле, а также ТЭС, работающих на природном газе. Суммарная установленная производственная электрическая мощность всех польских электростанций на январь 2022 г. составила 56,4 ГВт, из них 17,4 ГВт пришлось на возобновляемые источники энергии (30,8%).

По своему воздействию на окружающую среду угольные электростанции являются наиболее опасными и потому выступают объектом пристального внимания польских и европейских властей в рамках политики энергетического перехода[9]. Большинство работающих на угле электростанций были построены в Польше в 1960-1980 гг., и в настоящее время должны быть выведены из эксплуатации и заменены другими энергоблоками. Самыми новыми и последними угольными электростанциями в Польше являются Козеницкая (1000 МВт), Опольская (2х900 МВт), Яворская (910 МВт) и Туровская (450 МВт)[10]. Крупнейшей польской угольной электростанцией (и пятой по величине в мире) является Белчатувская ТЭС (работает с 1982 г.), сегодня общая мощность ее энергоблоков превышает 5000 МВт.  Любопытно отметить, что по количеству ежедневных выбросов углекислого газа Белчатувская электростанция многократно превосходит совокупные выбросы всей Швейцарии[11]. В связи с этим в рамках общеевропейской политики перехода к carbon neutrality в июне 2021 г. местными властями был согласован план, предусматривающий вывод завода из эксплуатации к 2036 г. Также известно, что будущие инвестиции в электростанции Долна Одра (2х 700 МВт) и Остроленка (750 МВт) будут направлены на трансфигурацию их энергоблоков и преобразование в газовые электростанции.

Рисунок 1. Карта польских угольных ТЭС

Источник: Źródła energii w Polsce URL: https://www.epodreczniki.pl/reader/c/140282/v/27/t/student-canon/m/iZzE54HLg5#iZzE54HLg5_d5e289

Энергетическая политика в Польше и пути диверсификации энергоносителей

С начала политической трансформации в 1990-е гг. в Польше долгое время не существовало отдельного ведомства по вопросам энергетической политики, а общая стратегия по выработке и потреблению тепло- и электроэнергии, если и существовала, то задавалась инерцией еще социалистического прошлого. Так, в рамках Совета экономической взаимопомощи (СЭВ) страны содружества мало интересовались вопросами загрязнения окружающей среды. Основной упор в национальном энергетическом производстве делался на располагаемые ресурсы, а с 1960-х гг. ещё и на поставку советской нефти по заниженным ценам главным образом по нефтепроводу «Дружба» (1964 г.). Что же касается собственных природных ресурсов, то, например, УССР делала упор на имеющийся антрацит, уран и обширный речной сток, что до сих пор формирует облик украинской энергетики. Польша в этом отношении оказалась менее удачливой, и поэтому всецело использовала находящееся в ее распоряжении «черное золото» — уголь, по запасам которого она до сих пор находится на 9 месте в мире (2,52% от общемирового, в т.ч. антрацита, каменного и бурого угля. Добыча и производство энергии из этого минерального источника на протяжении двух десятилетий росли настолько стремительными темпами, что к моменту падения в ПНР коммунистического строя, т.е. к началу 1990-х гг., до 98% всей производимой в Польше электроэнергии вырабатывалось за счет каменного угля. Не сильно изменилась ситуация и впоследствии: хотя в 1990–2014 гг.) добыча каменного угля уменьшилась более чем на 50% (с 148 до 73 млн т), а бурого на 5% (с 67,6 до 63,9 млн т), более 70% производимой Польшей энергии все еще обеспечивается углем[12]. Реструктуризация угледобывающей отрасли, закрытие убыточных шахт и их переход в разряд государственных предприятий (в настоящее время Польше действует 5 крупных угольных компаний: «Katowicki Holding Węglowy S.A.», «Kompania Węglowa S.A.», «Jastrzębska Spółka Węglowa S.A.», «Węglokoks Kraj Sp. z o.o.», «Spółka Restrukturyzacji Kopalń S.A.») не являлись частью какой-либо единой энергетической программы в области перехода к чистой энергетике.

Осложняет ситуацию и другое наследие эпохи коммунистической Польши, а именно недальновидный отказ ряда руководителей ПОРП от строительства атомной электростанции на территории страны еще в 1970-е гг. В то время, как в рамках общей атомной политики страны соцлагеря возводили хотя бы по одной электростанции, работающей на атомном реакторе, польские элиты проявили тому незаурядное сопротивление, ссылаясь на недостаточную надежность и проверенность новых типов реакторов. Так, премьеру в правительстве Эдварда Герека Петру Ярошевичу приписывают следующие слова: «Они пусть впихивают эти электростанции куда хотят, но мы не можем на это согласиться. Первые поколения нового оборудования у них, как правило, еще не проверены. Мы подождем, пока устранят замеченные недостатки, и возьмем реакторы второго, а то и третьего поколения». И хотя в 1982 г. возле побережья Балтики начались конструкторские работы по строительству станции Жарновец, катастрофа на Чернобыльской АЭС (1986 г.) способствовала окончательному отказу польских коммунистических элит от развития атомной энергетики[13]. Напомним, что энергия, вырабатываемая на АЭС, по сравнению с работающими на угле ТЭС, не сопряжена с выбросами углекислого газа, что позволяет квалифицировать ее как чистую.

Таким образом, наследие энергетической политики социалистического периода не было в корне пересмотрено и превалировало на протяжении всего пути политической трансформации, когда основной упор польским правительством (безотносительно политического спектра элит) делался на достижение экономического роста и перестройки политических структур. И хотя общие стратегии Европейского союза не могли не вносить свои коррективы, серьезных изменений в польском топливно-энергетическом комплексе не наблюдалось. Однако по мере укрепления экономики страна всерьез озаботилась этим вопросом. Так, в конце 2015 г. на основании разделения Министерства инфраструктуры и развития было создано Министерство энергетики Республики Польша, а сама сфера энергетического управления изъята из ведения министра экономики. Тогда же был разработан новый проект энергетической политики, предусматривавший три основных сценария диверсификации энергоресурсов. Первый - сбалансированный сценарий, в рамках которого планируется постепенное увеличение доли возобновляемых источников энергии при постепенном сокращении доли угля; второй - ядерный, на основе развития атомной энергетики и строительства АЭС, и третий сценарий - на основе развития сектора возобновляемых источников энергии и газового сектора (газ + ВИЭ)[14]. Задачи энергетической политики, на основе которых и были выделены упомянутые сценарии, министерство энергетики определило следующим образом:

(1) ограничение воздействия энергетического сектора на окружающую среду

(2) соответствие общим принципам энергетической политики Европейского союза

(3) проверка расходов на эксплуатацию запасов угля (каменного и бурого)

(4) рассмотрение возможности развития ядерной энергетики

(5) определение потенциала традиционного и нетрадиционного газа, а также нетрадиционных источников энергии

Стоит отметить, что именно второй пункт, т.е. фактор евроинтеграции и необходимость адаптации польской экономической политики к вырабатываемым Еврокомиссией требованиям, в большей степени служит акселератором энергетического перехода и определяют направления диверсификации ресурсов. Так, в 2018 г. в рамках общей тенденции перехода к использованию зеленой (т.е. чистой) энергии и достижения основных целей устойчивого развития Европейская комиссия приняла Зеленый пакт для Европы (European Green Deal), основными целями в рамках которого стали: а) достижение нулевого уровня парниковых газов и других загрязняющих окружающую среду выбросов и б) уход от использования ископаемых источников энергии, их замена на полностью возобновляемые к 2050 г. В рамках этого же пакта было выделено пять ключевых аспектов-направлений энергетического перехода: декарбонизация, энергоэффективность, энергетическая безопасность, развитие внутренних энергетических рынков, а также исследования, инновации и конкурентоспособность в этой области. В рамках обозначенной стратегии каждая страна-участница ЕС обязалась разработать план национальной политики в области энергетики на ближайшее десятилетие и как можно скорее приступить к его реализации. Как уже было сказано, Министерство энергетики Республики Польша на протяжении нескольких лет разрабатывало несколько институциональных стратегий с упором на различные пути диверсификации источников энергии. На основе тех планов уже в рамках Еврокомиссии был принят новый Национальный план по энергетике и климату Польши (НПД) на период 2021-2030 гг[15, p. 2021–2030].

Этот план устанавливают следующие основные цели по пяти направлениям:

Декарбонизация: сокращение на 7% по сравнению с 2005 г. выбросов парниковых газов в секторах, не охваченных европейской системой квотирования выбросов (Emission Trading Scheme, ETS). В большинстве случаев речь идет о сокращении выбросов в транспортной, строительной и сельскохозяйственной сферах.

Кроме того, план предусматривает достижение 21-23% доли ВИЭ в валовом конечном энергопотреблении, 14% в транспортной сфере, 32% в производстве электроэнергии.

Энергоэффективность: целевой показатель энергоэффективности к 2030 г. установлен на уровне 23-процентного сокращения потребления энергии по сравнению с прогнозом PRIMES от 2007 г. Это направление плана предусматривает одновременно повышение энергетической безопасности, устойчивый подход к потреблению энергии и дальнейшее сокращение вредных выбросов за счет развития и использования сберегательных технологий. Несмотря на отсутствие четкой последовательности действий по этому вопросу, отмечается необходимость задействовать новые методы транспортировки товаров (контейнерные, железнодорожные) и развивать общественный транспорт.

Энергетическая безопасность: в плане подчеркивается, что именно это направление для Польши является приоритетным. В его рамках намечена диверсификация энергетического баланса и направлений поставок импортного топлива (как нефти, так и природного газа), а также развитие инфраструктуры в этих секторах топливной энергетики. Учитывая растущий спрос на электроэнергию, видится необходимость увеличить ее производство, в первую очередь за счет ВИЭ. Хотя польское правительство не спешит отказываться от производства угля и признает за ним важное место в обеспечении электроснабжения, план предусматривает, что «доля угля в производстве электроэнергии будет систематически сокращаться. В 2030 г. она достигнет уровня 56-60%. В 2040 г. тенденция к снижению сохранится».

Другим важным источником энергетического перехода, согласно плану, должно послужить развитие в Польше ядерной энергетики: ввод в эксплуатацию первой АЭС (мощностью около 1-1,5 ГВт) планируется на 2033 г. В последующие годы планируется запуск еще пяти таких установок каждые 2-3 года (общая мощность прибл. 6-9 ГВт).

Энергетические рынки: в этой сфере Польша будет стремиться к повышению доступности и пропускной способности существующих трансграничных связей и интеграции национальной системы передачи природного газа с системами Центральной и Восточной Европы и стран Балтийского региона.

Инновации в области энергетики: цель - увеличение расходов на исследования и разработки в Польше с 0,75% ВВП в 2011 до 2,5% ВВП в 2030 г.

Основные трудности реализации энергетического перехода

Несмотря на наличие столь обширной по сравнению с предыдущими десятилетиями правовой базы, проблема при осуществлении энергетического перехода состоит в рамочном характере упомянутых актов. Очертив круг вполне конкретных задач в энергетической сфере, на деле Польша сталкивается с рядом существенных преград при выборе опционального пути перехода на возобновляемые источники.

Одним из существенных сдерживателей энергоперехода является евроскептицизм польских политических элит. С 2015 г. у власти в Польши находятся представители консервативной партии «Право и справедливость», чья позиция по многим внутри и внешнеполитическим вопросам характеризуется ярко выраженным евроскептицизмом[16]. В частности, в вопросах климатической политики правящая партия выступает с позиции приоритета национальных энергетических интересов. Принятая на правительственном уровне, эта точка зрения тормозит процесс энергетического перехода, инициированный в большей степени со стороны ЕС.

Для «Права и справедливости» важно удовлетворить запросы лобби крупных угольных корпораций, что идёт вразрез с обязательствами Польши по Европейскому зеленому пакту. Хотя формально правительство заключило соглашение с шахтерами о закрытии последней угольной шахты к 2049 г., на практике риторика и действия «Права и справедливости» говорят о нежелании Польши сокращать добычу этого ископаемого топлива. Яркой иллюстрацией служит недавний конфликт вокруг польской угольной шахты в Турове. Так, в конце февраля 2021 г. Чехия подала жалобу в суд ЕС против Польши, обвинительный характер которой заключался в том, что из-за расширения угледобывающей шахты (смежная с ней Туровская электростанция дает Польше до 7% потребляемой электроэнергии, а занято на них в общей сложности до 5 тыс. человек) в приграничных районах Чешской Республики резко понизился уровень подземных вод. Уже в мае 2021 г. Суд ЕС удовлетворил просьбу Чехии, обязав Польшу немедленно приостановить добычу угля. После того, как польские власти проигнорировали это решение, ЕС обязали страну выплачивать по 500 тыс. евро за каждый день нарушения постановления суда. Конфликт между двумя восточноевропейскими странами был улажен в феврале 2022 г. подписанием договора о компенсации чешской стороне ущерба в размере 45 млн евро, причём речи о закрытии шахты больше не идёт[17].

Евроскептицизм нынешних польских элит заключается также и в том, какое направление в рамках принятой энергетической стратегии считать приоритетным. На деле снижение угольной зависимости и достижение низкоуглеродного развития не является для Польши основным вектором энергетического перехода. Несмотря на то, что ситуация усложняется устареванием мощностей угледобывающего сектора и перманентным банкротством угольных корпораций, давление на польские элиты со стороны крупных лоббистов угольного сектора не ослабевает. В связи с этим «Право и справедливость» делает ставку на достижение энергетической безопасности, что в данном случае подразумевает географическую диверсификацию импортеров углеводородов и, в частности, отказ от российского газа, нефти и угля. На этом направлении Польша делает значительные успехи, развивая газотранспортную сеть с Данией, Норвегией, Литвой, а также строя новые терминалы для регазификации СПГ из США и Катара. Но безопасность энергоресурсов априори не является основным компонентом энергетического перехода и не продвигает страну в направлении использования чистой энергии. Необходимость перехода на ВИЭ, напротив, расценивается нынешними польскими политиками «как бремя, возлагаемое на страну брюссельскими бюрократами». Большую часть сумм, выделяемых Еврокомиссией на реализацию национальной энергетической стратегии (а Польша является крупнейшим реципиентом средств фонда ЕС; в частности, только на смягчение последствий энергетического перехода и отказа от угля в течение 2021-2027 гг. Польша получит около 3,8 млрд) Польша направляет на покрытие убытков, понесенных в результате аварий на угольных энергоблоках и роста безработицы после закрытия шахт, а не на поддержание и развитие инфраструктуры альтернативных источников энергии. 

Но сегодня основной угрозой успешной реализации энергетического перехода как для самой Польши, так и в целом для ЕС является кризис вокруг Украины. Несмотря на то, что прокачка российского газа в Европу через Украину и газопровод Ямал-Европа все еще продолжается, именно вопрос импорта российских углеводородов возглавляет европейскую политическую повестку и становится объектом для наложения санкций.

В целом, учитывая настроения польской правящей партии, эскалация ситуации вокруг Украины и европейские санкции в отношении энергоносителей укладываются в антиклиматическую риторику «Права и справедливости». Более того, Польша может похвастаться правильностью выбранного пути, ведь вместо полного отказа от угля как энергоисточника она сделала ставку на достижение энергетической независимости. Просчет же остальной Европы в этом отношении связан с недавно выдвинутым требованием российской стороны к «недружественным странам» об оплате российского газа рублями и последовавшим за тем отказом ряда стран ЕС (весь Евросоюз попадает под категорию «недружественных стран») закупать газ у России за рубли. При учете быстро меняющейся политической конъюнктуры Еврокомиссия должна решить а) какими источниками заменить российский газ, особенно в условиях энергетического перехода; б) какие импортеры заменят Россию на европейском рынке энергоносителей; в) какие пути транзита углеводородов использовать. Несмотря на различные сценарии развития очередного энергетического кризиса, нам важно отметить его принципиальную важность с точки зрения энергетического перехода - если раньше круг евроскептиков, выступавших за немедленный отказ от российского газа ограничивался Польшей, то теперь эта тенденция станет общей для всего Евросоюза.

Влияние текущего кризиса на энергопереход в Польше и ЕС

В краткосрочной перспективе Польша получила финансовые выгоды благодаря временному увеличению транзита российского газа по газопроводу Ямал - Европа, пролегающему через ее территорию и доставляющему российский газ в Венгрию, Чехию, Словакию, Германию и саму Польшу. Так, уже за первую половину марта «Газпром» экспортировал в Западную Европу газа больше, чем за аналогичные периоды февраля этого года – на 15,6% и января – на 38,9%. А поставки в саму Польшу увеличились на 71,8% по сравнению с прошлым годом. Однако уже 12 мая 2022 г. со стороны самой Польши последовало одностороннее заявление об отказе от российского импорта, теперь газопровод прокачивает газ через Польшу в Германию, а сама Варшава закупает его через реверс у Берлина[18]. Кроме того, с учетом возросшего спроса на газ (запасы подземных хранилищ Западной Европы находятся в критическом состоянии) значительную выгоду получат страны, располагающие инфраструктурой для приема и регазификации СПГ. Напомним, что в Польше уже построен СПГ-терминал в Свиноуйсьце и планируется строительство еще одного в Гданьске. В целом на той стадии энергетического потребления, на котором Польша находится сейчас, отказ от российского газа для национальной экономики не станет болезненным, поскольку газ обеспечивает стране незначительную долю энергопроизводства.  

В долгосрочной перспективе, предсказываемой аналитиками, всю Европу ожидает «угольный ренессанс», то есть частичный возврат к основанному на использовании угля энергопроизводству и отходу от стратегии устойчивого развития. По мнению авторов, для Польши этот сценарий может иметь как позитивные, так и негативные последствия. С одной стороны, приостановится закрытие нерентабельных шахт и угольных ТЭС, т.е. вновь увеличится угольный сектор, что неизбежно замедлит процесс энергетического перехода и еще дальше отодвинет страну от достижения углеродной нейтральности. С другой стороны, если по объективным обстоятельствам энергетический переход будет отсрочен на уровне всего Евросоюза, то вполне вероятно, что польская экономика освободится от экономического бремени по уплате сборов за выбросы углекислого газа2. В последние годы они чрезвычайно отягчают польскую экономику (в начале июля 2021 г. размеры взносов побили рекорд, достигнув почти 59 евро за тонну)[19], поскольку параллельно их росту возрастает и цена на производимую электроэнергию. В политическом плане это может рассматриваться «Правом и справедливостью» как тактическая победа над Брюсселем и навязываемым им курсом на экологическую устойчивость. В-третьих, для Польши, как и для всей Европы, может встать вопрос диверсификации импорта угля (напомним, что сама Польша уже несколько лет является нетто-импортером этого сырья, главным образом российского). На этом фоне альтернативными импортерами угля для Польши могут стать Австралия, ЮАР и Колумбия, однако даже с точки зрения транспортировки импорт угля из этих стран обойдётся Польше куда дороже российского. Тем не менее ситуация развивается стремительными темпами, и польские власти уже в апреле 2022 г. отказались от закупок российского угля[20]. Такое решение с большой вероятностью негативно скажется на реальных доходах населения, пусть польские власти и заверяют граждан в обратном. Вероятно, еще одним следствием для энергетики страны может стать ускорение развития атомного сектора в связи с необходимостью компенсировать утрату мощностей (последнее произойдет, если Польша не сможет в полной мере покрыть прежние объёмы импорта основных энергоносителей). Таким образом, текущий кризис ставит под сомнения достигнутые результаты реализации политики энергетического перехода для всего Евросоюза. При этом с точки зрения польской экономики эти реверсивные процессы окажутся не столь разрушительными, а польская политическая элита в определенной мере может стать бенефициаром сложившейся ситуации.

Выводы

Таким образом, современный польский энергетический сектор находится в крайне неоднозначном положении: при наличии эффективных мощностей для выработки электроэнергии страна вынуждена, под давлением общеевропейской зеленой повестки, отказываться от использования угольных энергоблоков и соглашаться на серьезные изменения своего топливно-энергетического баланса. Эти изменения, в свою очередь, могут негативно повлиять на экономическую конъюнктуру Польши в целом, так как на угольную промышленность приходится внушительная доля производства и занятости в стране. При этом нельзя не отметить и положительные сдвиги в энергопотреблении, в частности, увеличение доли ВИЭ-мощностей, замена угольных энергоблоков на электростанциях газовыми, строительство терминала по приему СПГ, интерконнектора, а также активная работа над развитием ядерной энергетики. Тем не менее процесс энергетического перехода в Польше значительно затруднен, во-первых, евроскептическими настроениями правящей партии «Право и справедливость», во-вторых, текущим энергетическим кризисом, обострившимся в связи специальной военной операцией на Украине. Именно сегодня вопрос диверсификации энергоресурсов (для Польши, как и для большинства европейских стран, это означает поиск новых поставщиков угля, нефти и газа) стоит во главе всей энергетической повестки, хотя до этого Европейский союз был озадачен другими направлениями Зеленого пакта (в частности, декарбонизации и энергоэффективности). В результате сложившейся ситуации на нефтегазовом рынке Польша, как наиболее последовательный в рядах ЕС противник форсированного энергетического перехода, получила отсрочку, возможность заморозить текущее состояние своего энергетического сектора в ожидании временного угольного ренессанса во всей Европе. Однако существуют и определенные риски, связанные с отказом от российских угля и газа, поскольку импорт из других стран обойдется стране в разы дороже.

Список литературы / References

  1. Dane o energetyce za rok 2021 - Forum Energii [Electronic resource]. URL: https://forum-energii.eu/pl/dane-o-energetyce/za-rok-2021 (accessed: 05.07.2022).
  2. Transformacja energetyczna w Polsce | Edycja 2021 - Forum Energii [Electronic resource]. URL: http://forum-energii.eu/pl/analizy/transformacja-2021 (accessed: 04.07.2022).
  3. Wydaliśmy miliardy na węgiel z Rosji [Electronic resource] // Rzeczpospolita. URL: https://www.rp.pl/biznes/art35828881-wydalismy-miliardy-na-wegiel-z-rosji (accessed: 04.07.2022).
  4. Ponad bilion złotych na import surowców energetycznych do Polski - Forum Energii [Electronic resource]. URL: https://forum-energii.eu/pl/blog/import-paliw-kopalnych (accessed: 05.07.2022).
  5. Диверсификация импорта природного газа в энергетической политике Польши [Electronic resource]. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/diversifikatsiya-importa-prirodnogo-gaza-v-energeticheskoy-politike-polshi/viewer (accessed: 007.2022).
  6. Transformacja energetyczna w Polsce | Edycja 2022 - Forum Energii [Electronic resource]. URL: http://forum-energii.eu/pl/analizy/transformacja-2022 (accessed: 05.07.2022).
  7. Źródła energii w Polsce - Zintegrowana Platforma Edukacyjna [Electronic resource]. URL: https://zpe.gov.pl/a/zrodla-energii-w-polsce/DZ9m3Dvd0 (accessed: 05.02022).
  8. Как солнечная энергия завоевывает популярность в Польше [Electronic resource]. URL: https://novayapolsha.pl/article/solnechnye-batarei/ (accessed: 05.07.2022).
  9. Зимаков А.В. Есть ли будущее для угольных ТЭС в Европе? 5(56) // Вестник МГИМО-Университета. 2017. Vol. 0, № 5(56). P. 130–150.
  10. Электростанции Польши [Electronic resource]. URL: https://energybase.ru/country/poland/power-plants?page=2 (accessed: 05.07.2022).
  11. Just 5 Percent of Power Plants Release 73 Percent of Global Electricity Production Emissions | Smart News| Smithsonian Magazine [Electronic resource]. URL: https://www.smithsonianmag.com/smart-news/five-percent-power-plants-release-73-percent-global-electricity-production-emissions-180978355/ (accessed: 05.07.2022).
  12. Дрыночкин А.В., Габарта А.А. Экономика стран Вишеградской группы. МГИМО-Университет. Москва, 2018. 356 p.
  13. Energetyka jądrowa w Polsce. Czy w Polsce powstanie elektrownia atomowa? [Electronic resource] // Energetyka-polska - fotowoltaika, odnawialne źródła energii. 2021. URL: https://www.energetyka-polska.pl/energetyka-jadrowa-w-polsce-czy-w-polsce-powstanie-elektrownia-atomowa/ (accessed: 05.07.2022).
  14. Rosicki R. The Characteristics of the Legal and Institutional Aspects of Local Energy Policy in Poland. 2017. P. 203–216.
  15. Vizzuality. Poland’s National Energy and Climate Plan for 2021-2030 - Poland - Climate Change Laws of the World [Electronic resource]. URL: https://climate-laws.org/geographies/poland/policies/poland-s-national-energy-and-climate-plan-for-2021-2030 (accessed: 05.07.2022).
  16. Мальгин А.В.Польша: политика, экономика, общество. Москва: Аспект Пресс, 20 240 p.
  17. Польша и Чехия достигли прогресса в переговорах на тему угледобывающей шахты «Туров» [Electronic resource]. URL: https://neftegaz.ru/news/politics/698416-polsha-i-chekhiya-dostigli-progressa-na-peregovorakh-po-shakhte-turov/ (accessed: 05.07.2022).
  18. Варшава усложнила себе жизнь: на что повлияет остановка транзита через польский участок газопровода «Ямал — Европа» [Electronic resource] // Федеральное агентство новостей No.1. URL: https://riafan.ru/23194902-varshava_uslozhnila_sebe_zhizn_na_chto_povliyaet_ostanovka_pol_skogo_uchastka_gazoprovoda_yamal_evropa (accessed: 05.07.2022).
  19. Ceny uprawnień biją kolejne rekordy i boleśnie uderzają w polski przemysł [Electronic resource]. URL: https://energetyka24.com/klimat/ceny-uprawnien-bija-kolejne-rekordy-i-bolesnie-uderzaja-w-polski-przemysl (accessed: 05.07.2022).
  20. Премьер: Польша надеется полностью отказаться от российского угля в апреле–мае [Electronic resource] // oilcapital.ru. URL: https://oilcapital.ru/news/markets/30-03-2022/premier-polsha-nadeetsya-polnostyu-otkazatsya-ot-rossiyskogo-uglya-v-aprele-mae (accessed: 05.07.2022).