«Мировое и национальное хозяйство»
«World and National Economy»

Издание МГИМО МИД России |
ISSN: 2713-0983 |
MGIMO-University

Проблема государственной задолженности Германии

Б.Е.Зарицкий, д.и.н., проф., МГИМО
Д.А.Дмитриев, студент, МГИМО

Аннотация: В статье анализируется проблема государственной задолженности Германии. Представлены некоторые концептуальные подходы к оценке роли государственных заимствований. Рассмотрены причины и динамика формирования задолженности ФРГ в исторической перспективе. Проанализирована бюджетная политика «черного нуля» и дефицитная стратегия Германии в кризисные 2020–2022гг. Отдельное внимание уделяется антикризисным мерам Федерального правительства в периоды мирового финансового кризиса ЕС 2008-2009 гг, пандемии коронавируса, а также в условиях нынешнего энергокризиса, быстрого роста цен и прогнозируемой рецессии.

Ключевые слова: государственный долг, дефицит бюджета, «долговой тормоз», пандемия COVID-19, Европейский долговой кризис, антикризисные меры.

The problem of government debt in Germany

Dmitriev Daniil, student, MGIMO University
Boris Zaritskiy, Dr.Sc. in History, MGIMO University

Abstract: This article analyzes the problem of government debt in Germany. The main lines of economic thought with regard to the theory of public debt are presented. The origins of the issue in Germany are considered from a historical perspective. The “black zero” budget policy and Germany’s deficit strategy in the crisis years 2020-2022 are analyzed. Particular attention is paid to the anti-crisis measures of the German Federal government during the debt crisis in the EU 2008-2009, the COVID-19 pandemic and in the context of the current energy crisis, rapidly rising prices, and a projected recession.

Keywords: government debt, budget deficit, “debt brake”, the COVID-19 pandemic, European debt crisis, anti-crisis measures.

Коронакризис 2020–2021 гг. и текущий энергокризис – это те вызовы, с которыми за последние три года столкнулись практически все современные экономики. Многие страны пострадали от высокой инфляции, вызванной дестабилизацией глобальных энергетических рынков, нарушением логистических цепочек, а также проведением политики «количественного смягчения» в течение длительного периода времени. Для сдерживания инфляции центробанки повышают ключевую ставку. Такой шаг в перспективе может быть губителен для уже перегруженных долгами экономик, так как для рефинансирования займов правительствам приходится занимать под больший процент. При быстром росте ставок (ФРС США повысила ключевую ставку за 2022 г. в восемь раз, с 0,5 до 4%, ЕЦБ – с 0 до 2,5%) вероятность объявления дефолта в наиболее проблемных экономиках мира, считают эксперты, повышается [1].

О роли государственных заимствований

Проблема последствий наращивания государственного долга и нахождение оптимальных способов его финансирования всегда были предметом изучения ученых-экономистов. В экономической литературе на немецком языке обычно выделяют три теоретические школы, которые по-разному оправдывают или, наоборот, исключают практику кредитного финансирования бюджетного дефицита.

Сторонники классического подхода, который восходит еще к взглядам А.Смита и Д.Рикардо, полагали, что государственные заимствования недопустимы ввиду их нерыночной природы, они якобы ведут к деформации рынка частного капитала, отвлекают финансовые ресурсы, которые могли бы быть использованы в форме инвестиций. Классики скептически оценивали роль государства в экономике, считали государственные расходы в принципе  неэффективными [2, S. 9-10].

Второй подход базируется на частичном оправдании кредитных заимствований в зависимости от объекта финансирования (objektbezogene Rechtfertigungslehre der Staatsverschuldung). Сторонники этого подхода признают допустимость кредитных заимствований в том случае, если они идут на финансирование таких программ, которые благодаря их рентабельности способны компенсировать будущие выплаты по процентам держателям государственных облигаций. Утверждается, что в этом случае государственные заимствования не оказывают негативного влияния на хозяйственную конъюнктуру [3, S. 16-17].

Третий подход допускает кредитное финансирование бюджетного дефицита в зависимости от экономической ситуации (situationsbezogene Rechtfertigungslehre der Staatsverschuldung). Государственные заимствования, по мнению сторонников этого подхода, оправданы в случае общей неблагоприятной конъюнктуры, связанной с сокращением производства и занятости. В таких условиях кредитный способ финансирования имеет антициклический характер и направлен на оздоровление экономики, находящейся в рецессии. Считается, что новые заимствования являются для государства более оптимальным способом восполнить нехватку финансовых ресурсов, чем порождающая инфляцию денежная эмиссия или ведущее к снижению деловой активности повышение налогов [3, S.37-38].

Если посмотреть на абсолютные и относительные цифры мирового долга сегодня, то становится ясно, что все призывы к осторожности с наращиванием заимствований остались неуслышанными. За последние несколько десятилетий домохозяйства, нефинансовые корпорации и особенно - правительства приобрели устойчивую привычку жить в долг. После кризиса 2008г. и по итогам 2020г. МВФ зафиксировал самый большой годовой всплеск глобального долга со времен Второй мировой войны. В 2021г. и в первой половине 2022г. рост заимствований продолжился. В условиях быстрого увеличения процентных ставок и замедления темпов экономического роста усиливаются риски того, что многие компании, а, возможно, и некоторые страны не смогут рефинансировать свои долги. Некоторые эксперты считают, что наступление долгового кризиса лишь вопрос времени.

Динамика основных макроэкономических показателей

Показатели госдолга отдельных стран ОЭСР и дефицита их бюджета к ВВП, представленные в таблице №1, свидетельствуют о росте нагрузки на национальные финансовые системы, особенно с началом пандемии коронавируса в 2020 г. На фоне таких «сверхдолжников», как Япония, США, Италия, Великобритания, Франция; Германия не кажется «злостным» нарушителем финансовой дисциплины. Однако текущий энергокризис и прогнозируемая рецессия могут легко занести ФРГ именно в эту категорию стран.

Таблица №1. Госдолг и дефицит бюджета в % ВВП некоторых стран ОЭСР за 2010–2021 гг.

Страна/ Год

2010

2015

2019

2020

2021

Госдолг к ВВП в % / Дефицит бюджета к ВВП в %

Бельгия

100,3

-4,1

105,2

-2,4

97,6

-1,9

112

-9

109,2

-5,6

Великобритания

89,2

-9,3

112,6

-4,6

118,8

-2,4

151

-13

143,2

-8,2

Германия

82

-4,4

71,9

1

58,9

1,5

68

-4,3

68,6

-3,7

Италия

119,2

-4,2

135,3

-2,6

134,1

-1,5

155

-9,5

150,3

-7,2

Нидерланды

59,3

-5,3

64,6

-1,9

48,5

1,8

54,7

-3,7

52,4

-2,6

Польша

54

-7,5

51,3

-2,6

45,7

-0,7

57,2

-6,9

53,8

-1,8

США

125,3

-12

136,9

-4,6

136,1

-6,7

160

-15

148

-12,1

Финляндия

50,1

-2,5

68,3

-2,4

64,9

-0,9

74,8

-5,5

72,4

-2,7

Франция

85,3

-6,9

95,6

-3,6

97,4

-3,1

115

-9

112,8

-6,5

Япония

204,4

-9

233,3

-3,7

234,6

-3

258

-9

259,4

-

Источник: составлено автором на основе открытых данных Евростата и базы данных ОЭСР.

Основные макроэкономические показатели демонстрируют серьезность кризисов, которые за последние годы пережила немецкая экономика. Пандемия коронавируса обернулась для Германии резким спадом в темпах экономического роста. В 2020 г. наблюдался «отрицательный рост» в -4,6% ВВП, сопоставимый с показателями 2009 г. (-5,7%); немецкий экспорт и импорт сократился – на 9,1% и 7% соответственно.

В 2021 г. начался восстановительный рост (+2,9%) [4], но оптимистические прогнозы на 2022 г. (в соответствии с январским отчетом МВФ рост экономики ФРГ должен был составить 3,8% ВВП [5, P. 5]) и надежда на окончательное преодоление последствий коронакризиса улетучились с началом проведения странами Запада жёсткого санкционного курса в отношении России. По данным на октябрь, экономический рост в Германии в 2022 г. составит лишь 1,5% ВВП, а в 2023 г., по оценке МВФ, в ФРГ и вовсе будет наблюдаться рецессия в -0,3% [6, P. 9]. К этому следует добавить беспрецедентно высокую для Германии инфляцию, которая в годовом исчислении, по оценкам Института мировой экономики в Киле, составит 8% [7] (в октябре 2022г. инфляция была на уровне 10,4%), превзойдя рекордный показатель в 7%, вызванный первым нефтяным шоком 1973–1974 гг.

В условиях описанных кризисов возникает необходимость проведения антикризисной политики, в первую очередь направленной на поддержку домашних хозяйств и предприятий. Это вызывает принципиальные изменения во всех секторах немецкой экономики. Так, очевидно, что новое качество в последние три года приобрела финансовая политика ФРГ, совершившая переход от профицитной бюджетной стратегии 2010-х гг. (т.н. политики «чёрного нуля») к дефицитной антикризисной тактике [8, C. 68].

Историческая ретроспектива

В конце 1960-х, когда эпоха «экономического чуда» сменилась эпохой «глобального регулирования» социал-либеральной коалиции, наметилась деформация социальной рыночной модели экономики, предложенной Л. Эрхардом в конце 1940-х.

Хозяйство Германии в период нахождения у власти социал-демократов (1969–1982 гг.) характеризовалась усилением роли государства в экономике, а также разбуханием социальной системы путём закачки необеспеченных денег. Эксперты называли эпоху «глобального регулирования» «вульгарной» формой кейнсианства [9, C. 117], не решившей главные проблемы экономики Германии, а только обостривший их.

Действительно, период «глобального регулирования» характеризуется продолжительной дефицитной бюджетной политикой, негативно сказавшейся на состоянии финансовой системы в целом. Так, при В.Брандте и Г.Шмидте показатель «госдолг к ВВП» удвоился и достиг 40% в 1982 г., а расходная статья по его обслуживанию стала серьезным бременем для бюджета.

Возвращение к «истинным» рецептам социальной рыночной экономики при Г.Коле не произошло, главным образом по причине объединения Германии в 1990 г. Необходимость интеграции новых земель и масштабная перекачка средств на Восток усугубили ситуацию и увеличили нагрузку на финансовую систему страны.

Во второй период канцлерства Г.Коля (1990-1998) госдолг вырос более чем на 20% по отношению к ВВП: с 37-38% в 1991 г. до 60% в 1998 г. Консолидированный бюджет ФРГ в этот период стабильно сводился с дефицитом более чем 3% ВВП.

«Красно-зелёная» коалиция Г.Шрёдера-Й.Фишера (1998–2005гг.) не только не сумела разгрузить финансовую систему ФРГ, не решив проблему раздутой системы социального обеспечения, но и еще сильнее погрязла в долгах. Этот период характеризуется систематическим нарушением положений Пакта стабильности и роста 1997 г., согласно которым госдолг в странах ЕС не должен превышать 60% ВВП, а дефицит бюджета – 3% ВВП.

Оба критерия ФРГ не соблюдала четыре года подряд в 2002–2005 гг. Так, в 2002 г. дефицит колебался у отметки в 4% ВВП, а госдолг в 2005 г. составил 67% от ВВП.

Опасности несоблюдения финансовой дисциплины продемонстрировал долговой кризис в ЕС, разразившийся вскоре после начала мирового экономического кризиса в 2008 г. В условиях, когда мощнейший драйвер немецкой экономики – товарный экспорт – в 2009 г. сократился на 20% [10, S. 470], а экономический спад составил небывалые 5,7% ВВП, правительство Германии было вынуждено принять антикризисные меры, направленные на поддержку населения, предприятий и банков.

В целях спасения банковского сектора руководство ФРГ создало стабилизационный фонд на сумму 90 млрд евро, из которого были выплачены долги обанкротившихся банков. Кроме того, был учреждён специальный фонд помощи немецкой банковской сфере на сумму почти в 500 млрд евро. Для поддержки малого и среднего бизнеса, а также домохозяйств были приняты два «конъюнктурных пакета» (Konjunkturpaket I /Konjunkturpaket II) на сумму 15 и 50 млрд евро соответственно [11, C. 40]. Всё это подтолкнуло финансовые показатели до рекордных высот: в 2010 г. госдолг к ВВП составил 82%, а дефицит бюджета – 4,4%.

Из разразившегося кризиса федеральное правительство вынесло важный урок о необходимости скорейшего пересмотра финансовой политики и реформировании системы социального обеспечения.

Политика «чёрного нуля»

На новом этапе в финансовой политике Германии была сделана ставка на бóльшую экономию, бюджетную дисциплину, прозрачность и консолидацию государственных финансов, о чём было заявлено уже в октябре 2009 г. в коалиционном договоре блока ХДС/ ХСС и СвДП. Новая финансовая политика ФРГ непосредственно связана с именем В. Шойбле, который занимал пост министра финансов в 2009-2017 гг.

Одним из самых излюбленных аргументов сторонников сбалансированной бюджетной политики стал аргумент о поколенческой справедливости (Generationengerechtigkeit). Идея состоит в том, что кредитные заимствования действующего правительства лишают следующее правительство возможности маневра. При этом нынешнее поколение, залезая в долги, оставляет в наследство будущим поколениям долговое бремя (Belastung der Kinder und Kindeskinder) [2, S. 25].     

Для достижения сбалансированности бюджета был разработан специальный механизм - «долговой тормоз» (Schuldenbremse), закрепленный в Основном законе ФРГ весной-летом 2009 г.

Так, в соответствии со статьей 109 Основного закона ФРГ федеральный бюджет и бюджеты земель должны по общему правилу сводиться без дополнительных заимствований. Однако для федерального бюджета в соответствии со статьей 115 определён максимально допустимый уровень дефицита – 0,35% ВВП. Обязательным для соблюдения «долговой тормоз» стал с 1 января 2016 г. Для федеральных земель потолок кредитных заимствований в Основном законе не зафиксирован, однако в процессе разработки реформы была предусмотрена цель достижения полностью сбалансированных бюджетов на земельном уровне к 2020 г. (что выполнено не было) [9, C. 376].

Благодаря переходу к политике «чёрного нуля» и применению «долгового тормоза» на практике, уже в 2012 г. государственный долг ФРГ начал сокращаться, постепенно приближаясь к установленному Пактом стабильности и роста потолку в 60%. Так, в 2012 г. госдолг к ВВП составил всё те же 80%, но уже в 2014 г. находился у отметки в 75%, в 2017 г. – у отметки в 65%, а в 2019 г. и вовсе не превышал заветные 60%. (см. Рис. №1).

Рис. №1. Госдолг ФРГ к ВВП 2008–2025. Составлено автором. Источник: https://ec.europa.eu/eurostat/databrowser/view/teina225/default/table?lang=de. – 17.12.2022.

В норму удалось привести и показатели бюджетного дефицита. С 2011 по 2019 гг. Германия не числилась в списке нарушителей положений Пакта стабильности и роста по этому параметру. Более того, с 2015 г. в течение шести лет вплоть до начала пандемии коронавируса консолидированный бюджет ФРГ сводился с профицитом более чем в 1% ВВП (см. Рис. №2).

Рис №2. Дефицит/ профицит бюджета ФРГ к ВВП 2008–2021. Составлено автором. Источник: https://ec.europa.eu/eurostat/databrowser/view/teina200/default/table?lang=de. – 17.12.2022.

Действие «долгового тормоза» изображено на графике №3. Из диаграммы следует, что с 2012 г. Германии удавалось не выходить за предусмотренные Основным законом 0,35%. А с 2014 по 2016 гг., равно как и в 2018 г. федеральный бюджет не только не нарушил «долговое правило», но и заимствовал меньше в сравнении с предыдущим годом.

Рис №3. Дополнительные заимствования федерального бюджета в процентах от ВВП.

Источник: https://www.bundesfinanzministerium.de/Web/DE/Themen/Oeffentliche_Finanzen/Stabilitaetspolitik/Entwicklung_Oeffentliche_Finanzen/entwicklung_oeffentliche_finanzen.html. – 17.12.2022.

Таким образом, Германия ответила на финансовый кризис в ЕС десятилетием последовательной профицитной политики, которая имела своим результатом приведение основных макроэкономических показателей в соответствие финансовым критериям Пакта стабильности и роста.

Пандемия COVID-19

Конец профицитной бюджетной политики и переход к дефицитной произошел в 2020 г. на фоне коронакризиса. Введение строгих карантинных мер во всех странах мира, которые существенно ограничили мобильность капитала, рабочей силы, товаров и услуг, нарушение глобальных цепочек добавленной стоимости – все эти факторы привели к экономическому спаду, поставившему под угрозу целые сектора экономики, особенно сферу услуг.

Экономический спад, угроза гибели предприятий отдельных отраслей, перспектива резкого повышения уровня безработицы поставили правительство Германии в ситуацию, когда необходимо было приступить к реализации масштабной антикризисной программы, направленной на спасение экономических акторов.

К основным элементам этой программы в первую очередь относят два масштабных пакета мер, принятых в 2020 г. Первый начал действовать с апреля 2020 г. и был направлен на восстановление и сохранение ликвидности хозяйствующих субъектов. Для этих целей был создан Фонд стабилизации экономики (Wirtschaftsstabilisierungsfonds (WSF) des Bundes) размером в 600 млрд евро. Суть мер поддержки состояла в предоставлении предприятиям льготного доступа к денежным средствам, отсрочке уплаты налогов, а также финансовые гарантии, позволявшие избежать возможные банкротства, на которые был наложен мораторий до осени 2020 г. [8, C. 59–60].

Объём второго пакета мер, принятого в июне 2020 г., в общей сложности составил 130 млрд евро. Центральными элементами второго пакета стали снижение налога на добавленную стоимость (НДС) на шесть месяцев с 19 до 16% (льготная ставка – с 7 до 5%), а также прямая помощь наиболее пострадавшим отраслям в размере 25 млрд евро [12, C. 52].

Удачной мерой против стремительного роста безработицы стала практика перевода работников на сокращённую рабочую неделю (Kurzarbeit). При переводе работников на сокращённую рабочую неделю государство обязывалось выплачивать соответствующее пособие, финансируемое из федерального бюджета. Размер пособия составлял 60% заработной платы, потерянной из-за уменьшения рабочих часов. Максимальный срок выплат был ограничен 12 месяцами [13].

Масштабная программа социальной поддержки вынужденным образом подтолкнула финансовую политику в дефицитное состояние. Совокупный государственный долг вырос на 275 млрд евро до отметки в 2,3 трлн евро в целом. При этом Германия в очередной раз превзошла установленный критерий: госдолг в 2020 г. составил 68% ВВП (см. таблицу №1).

Пандемия коронавируса завершила эпоху профицитного бюджета в Германии: если в докризисный 2019 г. профицит составлял более 1% ВВП, то в кризисный 2021 г. дефицит превзошел допустимый потолок, составив 3,7%. В абсолютном значении дефицит за 2020 и 2021 гг. составил 130 и 140 млрд евро соответственно.

Принцип «долгового тормоза» в 2020–2021 гг. также соблюден не был, что, однако, не противоречит законодательству ФРГ. Статьи 109 и 115 Основного закона допускают отход от «долгового правила» (Schuldenregel) в случае общей неблагоприятной экономической конъюнктуры и таких обстоятельств, наступление которых никак не зависит от руководства страны. Пандемия коронавируса подпала под это определение.

Так, «долговой тормоз» в 2020 г. предусматривал для федерального бюджета заимствования (Nettokreditaufnahme) не выше 11,7 млрд евро, однако планка была превзойдена более чем на 40 млрд евро [14]. В 2021 г. потолок заимствований должен был составить 12,1 млрд евро, но реальные показатели превзошли этот порог на 192 млрд евро [15]. В относительных числах заимствования федерального бюджета составили 1,6% ВВП в 2020 г. и 5,92% ВВП в 2021 г. (см. график №3).

Новые вызовы: энергокризис

Новый кризис 2022 г. обернулся дополнительными проблемами, к которым добавился рекордный рост цен. Для поддержки населения и предпринимателей в условиях высокой инфляции федеральное правительство вновь было вынуждено разработать пакеты мер социальной поддержки.

На сегодняшний день в Германии уже было принято три пакета таких мер, в общей сложности на сумму в 95 млрд евро. Первый пакет мер предусматривал различные налоговые послабления и вычеты. Однако наиболее популярными стали меры второго пакета, принятые в конце мая. Например, 9-евровый проездной билет (9-Euro-Ticket) на три летних месяца, на который правительство выделило 2,5 млрд евро [16, C. 121] или многочисленные одноразовые выплаты для различных групп населения: Energiepreispauschale – компенсация за возросшую стоимость проезда до работы, или Kinderbonus – дополнительные выплаты на ребенка.

Кроме того, с июня по август 2022 г. действовала скидка на топливо для автомобилей (Tankrabatt) – 29,55 центов на литр бензина и 14,04 центов– на дизель (с учётом НДС – 35,2 и 16,7 центов). Скидка на топливо обошлась правительству в 3,1 млрд евро. А 1 июля была отменена надбавка на поддержку ВИЭ (EEG-Umlage) в размере 3,7 евроцентов, включённых в цену на электричество для домашних хозяйств. Эта мера обошлась правительству в 6,6 млрд евро [16. C. 122].

Третий пакет мер социальной поддержки стал самым масштабным: его объем составил 65 млрд евро. Третий пакет ввёл базовый уровень потребления электроэнергии, который предоставляется по сниженной цене за счет государства (Basisstromverbrauch), а также отложил повышение цен квот на выбросы СО2. Кроме того, предусмотрены очередные единовременные выплаты для студентов, пенсионеров и получателей жилищного пособия (Wohngeld). Запланировано также повышение субсидии на ребенка при одном родители (Kinderzuschlag) до 250 евро в месяц, а также пособия на ребенка (Kindergeld). Для семьей-получателей пособия на ребёнка это означает дополнительные выплаты размером в 432 евро в год в ближайшие два года.

Помимо представленных пакетов мер социальной поддержки стоит упомянуть средства в размере 200 млрд евро (Abwehrschirm), выделенные на создание «тормоза цен» на газ и электричество, которое последует в феврале-марте 2023 г. Финансирование этой цели будет осуществляться через Фонд стабилизации экономики (Wirtschaftsstabilisierungsfond), который был учрежден в годы пандемии коронавируса.

Несмотря на то, что энергокризис стал очередным вызовом для финансовой системы ФРГ, опубликованный в сентябре прогноз Института мировой экономики в Киле говорит о снижении госдолга на 1,8% до 66,9% в 2022 г., а в 2024 г. до 64,6%. Утверждается, что в 2022 г. дефицит консолидированного бюджета ФРГ не превысит установленный потолок и составит 1,7 ВВП % [7].

Тем не менее правило «долгового тормоза» в 2022 г. вновь соблюдено не будет, что юридически одобрил бундестаг в начале лета. По оценкам министерства финансов ФРГ, новые заимствования в этом году составят 139 млрд евро, то есть почти на 116 млрд евро больше, чем это предусматривает «долговое правило» в 0,35% от ВВП. В этой связи интересно, что министр финансов К. Линднер обещает соблюсти «долговое правило» в 2023 г.

Таким образом, анализ изменений основных финансовых показателей в ФРГ в 2020–2022 гг. действительно позволяет говорить об отходе от профицитной бюджетно-финансовой политики к дефицитной, который был вызван необходимостью принятия масштабных мер социальной поддержки в условиях коронакризиса и при рекордном темпе роста цен с началом энергокризиса.  

Думается, что стремление правительства ФРГ в обозримом будущем вернуться к курсу «чёрного нуля», о чём свидетельствует план по соблюдению «долгового тормоза» в 2023 г. на практике трудно выполнимо. Непонятно, каким образом этот возврат будет осуществлён, особенно учитывая тот факт, что правительство не намерено отказываться от климатических целей, «зелёных» и цифровых проектов, повышения военных расходов до 2% ВВП.

***

В 2022 г. совокупный госдолг всех стран мира составит около 70 трлн долларов. Это соответствует примерно 80% мирового ВВП. Основная его часть приходится на страны «золотого миллиарда». Из 70 трлн 55, т. е. почти 80%, составляют государственные долги стран G7. На фоне большинства государств этой группы госдолг ФРГ и сегодня выглядит умеренным. В течение многих лет доверие инвесторов к экономике и устойчивости финансовой системы Германии позволяло ей рефинансировать свои долги на сравнительно комфортных условиях. Но все может быстро измениться. Последствия кризиса COVID-19 не преодолены до конца, логистические цепочки не восстановлены полностью и в них наметились новые бреши. Чем обернется в перспективе для зависимой от импорта энергоресурсов и сырья Германии дестабилизация энергетических рынков далеко не ясно. Так что, поводов для оптимистических прогнозов мало, с чем согласны и ведущие немецкие эксперты.

Список использованной литературы

  1. Обухова, Е., Столяров, А. Долговая лихорадка: больной давно потеет, но кризис все не наступает. Эксперт. 2022. №45. (Obukhova, E., Stolyarov, A. Debt fever: The patient has been sweating for a long time, but the crisis is still not coming. Expert. 2022. №45). URL: https://expert.ru/expert/2022/45/dolgovaya-likhoradka-bolnoy-davno-poteyet-no-krizis-vse-ne-nastupayet/ (last access: 18.12.2022).
  2. Scherf, W. Öffentliche Verschuldung. Universtät Gießen, Arbeitspapier. 2007. №80.
  3. Zenker, J. Staatsverschuldung in der Bundesrepublik Deutschland: Theoretische Grundlagen - praktische Probleme, Finanzwissenschaftliche Diskussionsbeiträge. Universität Potsdam, Lehrstuhl Finanzwissenschaft, Potsdam. 2011. №64.
  4. World bank. GDP growth (annual %) – Germany. URL: https://data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.MKTP.KD.ZG?locations=DE (last access: 24.11.2022).
  5. International Monetary Fund (2022). World economic outlook update. Rising caseloads, a disrupted recovery and higher inflation. URL: https://www.imf.org/en/Publications/WEO/Issues/2022/01/25/world-economic-outlook-update-january-2022 (last access: 24.11.2022).
  6. International Monetary Fund (2022). World economic outlook. Countering the cost-of-living crisis. URL: https://www.imf.org/en/Publications/WEO/Issues/2022/10/11/world-economic-outlook-october-2022 (last access: 24.11.2022).
  7. Institut für Weltwirtschaft (2022). Herbstprognose IfW Kiel: Hohe Energiepreise drücken deutsche Wirtschaft in Rezession. URL: https://www.ifw-kiel.de/de/publikationen/medieninformationen/2022/herbstprognose-ifw-kiel-hohe-energiepreise-druecken-deutsche-wirtschaft-in-rezession/?cookieLevel=not-set (last access: 24.11.2022).
  8. Белов, В.Б. Коронакризис versus социальное рыночное хозяйство и экономическое пространство Германии. // Современная Европа. 2021. №4. С. 58‒70. (Belov, V.B. The COVID-19 pandemic versus social market economy and the German economic space. Contemporary Europe, №4, 58‒70). DOI: 10.15211/soveurope420215870.
  9. Зарицкий, Б.Е. Экономика Германии: учебное пособие / Б.Е.Зарицкий; МГИМО МИД РФ; каф. мировой экономики. – М.: МГИМО-Университет, 2019. – 487 с. (Zaritskiy, B.E. The German economy: Textbook / B.E.Zaritsky; MGIMO; Department of World Economy. - Moscow: MGIMO-University, 2019 – 487 p).
  10. Statistisches Bundesamt (2010). Statistisches Jahresbuch 2010. Für die Bundesrepublik Deutschland mit «Internationalen Übersichten». URL: https://www.statistischebibliothek.de/mir/servlets/MCRFileNodeServlet/DEAusgabe_derivate_00000134/1010110107004.pdf (last access: 30.11.2022).
  11. Самотуга, В.Н., Стерин, А.Н. Германия в посткризисный период: рецепты по оздоровлению современной немецкой экономики. // Экономика и управление. 2011. №7(69). С. 39–43. (Samotuga, V.N., Sterin, A.N. Germany in the post-crisis period: Prescriptions for the recovery of the current German economy. Economics and Management. 2011. №7(69), 39-43).
  12. Котов, А.В. Экономическая и инвестиционная политика в период коронакризиса. – в: Германия. 2020. Отв. ред. В.Б. Белов. Ин-т Европы РАН, Москва. С. 52‒76. (Kotov, A.V. Economic and investment policy during the COVID-19 pandemic. In: Germany. 2020. IE RAS, Moscow. 2021. P. 52-76). DOI: 10.15211/report12021_379
  13. Покровская, М.Д., Зарицкий, Б.Е. Последствия пандемии COVID-19 для экономики Германии. // Мировое и национальное хозяйство. 2022. №1(58). (Pokrovskaya, M., Zaritskiy, B. The impact of the COVID-19 pandemic on the German economy. World and national economies. 2022. №1(58)). URL: https://mirec.mgimo.ru/2022/2022-01/german-economy-covid-19-pandemic-impact (last access: 17.12.2022).
  14. Bundesministerium der Finanzen (2021). Abrechnung der grundgesetzlichen Regel zur Begrenzung der Neuverschuldung 2020. URL: https://www.bundesfinanzministerium.de/Monatsberichte/2021/09/Inhalte/Kapitel-3-Analysen/3-3-schuldenbremse-2020.html (last access: 01.12.2022).
  15. Bundesministerium der Finanzen (2022). Abrechnung der grundgesetzlichen Regel zur Begrenzung der Neuverschuldung (Schuldenbremse) 2021. URL: https://www.bundesfinanzministerium.de/Monatsberichte/2022/09/Inhalte/Kapitel-3-Analysen/3-2-abrechnung-schuldenbremse-2021.html (last access: 01.12.2022).
  16. Белов, В.Б. Антикризисные меры правительства Германии в сфере энергетики // Научно-аналитический вестник ИЕ РАН. 2022. №4. С. 116–132. (Belov, V. B. The anti-crisis measures of the German government in the energy sector. Scientific and Analytical Bulletin of the IE RAS, 2022, №4, 116–132). DOI: 10.15211/vestnikieran42022116132